ие внутренние температуры. В результате движения мышц его кровь нагревается на семь-двенадцать градусов выше окружающей среды. А ведь течения в каньоне очень теплые.
   - И что вы хотите сказать?
   - Когда "Кику" стала вытаскивать остатки диджеевского аппарата, самец мегалодона запутался в тросе. Я сам видел, как еще больший мег, самка, поднималась с его телом, окруженная потоком теплой крови. Она скрылась из моих глаз, когда переходила из теплого слоя в холодную воду.
   - И какая температура крови у мегалодонов?
   Джонас закрыл глаза и стал подсчитывать.
   - В каньоне кровь может быть существенно теплее тридцати двух градусов. А ведь самка очень велика, футов шестьдесят или больше. При таких размерах акула может проскочить через холодный слой, от каньона до теплых поверхностных вод, за двадцать минут.
   Терри посмотрела на него, задержав взгляд:
   - Мне пора идти, ведь вам нужен покой. - Она подала ему руку и вышла.
  
  АКУЛЫ
  
   Джонас проснулся и стал рассматривать свою руку, сплошь покрытую засохшей кровью. Он был в капсуле "Планера Бездны" и выпрыгнул на поверхность океана. Солнечное сверкание проникало через пластиковую сферу, наполовину погруженную в воду.
   "Это мне снилось, - подумал он, - я видел это во сне..."
   Он подковылял к окну и взглянул на небо. Горизонт был пуст.
   "Сколько прошло времени? Часы? Дни?" Вода внизу была покрыта солнечной рябью. Он вглядывался туда и ждал акулу. Он знал, что она там, внизу.
   Из глубины прямо на него ракетой выскочил мегалодон, с широко разинутыми челюстями, обнажавшими зубы и черную, как бездна, пасть...
   Джонас проснулся весь в поту, с перехваченным дыханием. Он был один в палате. На часах высвечивалось: 12. 06.
   Он откинулся на влажные простыни, сделал глубокий вдох и медленно выдохнул.
   Страх прошел. И вдруг Джонас понял, что ему уже лучше. Лихорадка,