удь выпить, мистер Мор-то? Как насчет
  простокваши?
   - Нет. - Один только запах простокваши причинял Флинту смертельные муки.
   - Если хотите что-нибудь съесть - есть маринованные свиные ножки...
   - Эйсли, - прервал его Флинт, - сколько этот сукин сын платит тебе?
   - Сэр?
   - Смотс. Сколько он заплатил тебе за этот розыгрыш? Пелвис нахмурился.
  Теперь у них с собакой был одинаково недоуменный вид.
   - Не уверен, что понимаю, о чем вы говорите, сэр.
   - Ну ладно, шутка вышла на славу! Смотри, вот я уже смеюсь! - Флинт
  встал. Лицо его было мрачным. Он оглядел небольшую тесную комнату и понял,
  что житейские привычки Эйсли полностью соответствовали простокваше и
  маринованным свиным ножкам. К стене был прикреплен кнопками большой плакат с
  изображением Элвиса Пресли. Это был еще прежний, опасный Элвис, с кошачьей
  улыбкой; таким он был до тех пор, пока Лас-Вегас не вытравил последнюю тень
  Мемфиса из его души. На столе стояли несколько бюстов Элвиса, картонная
  копия Грейсленда, оправленная в рамку фотография Элвиса со своей темноглазой
  матерью, и дюжина других безделушек и сувениров, которые вызвали у Флинта
  глубокое отвращение. На противоположной стене висело выполненное в черных
  тонах изображение Элвиса и Иисуса, играющих на гитарах на ступенях того,
  что, вероятнее всего, следовало считать проходом на небеса. Флинт
  почувствовал тошноту. - Да как ты можешь жить в этом дерьме?
   Несколько мгновений Пелвис