Но ярость начала отступать, как прилив в дельте реки, обнажая
  исковерканный, изрезанный берег правды: он не мог позволить себе вновь
  очутиться в канаве, а без Смотса что ему оставалось делать?
   Флинт повернулся к Пелвису. Мамми сидела у толстяка на коленях и
  осторожно следила за Флинтом.
   - Да ты знаешь, в чем заключается эта работа? - спросил Флинт. - Хотя бы
  чуть-чуть представляешь?
   - Вы имеете в виду охотников за наградой? Да, сэр. Это как в
  телевизионных передачах, где...
   - Чушь! - заорал Флинт, и Мамми негромко тявкнула. - Это тебе не
  телевизор. Это очень грязное и опасное дело, и ты остаешься совершенно один,
  и тебе неоткуда ждать помощи, если дела пойдут неважно. Ты не можешь
  попросить ее у полицейских, потому что для них ты просто отребье. Ты должен
  пробраться.., или проползти.., сквозь такие свинюшники, которых ты даже
  представить себе не можешь. Тебе придется часами просиживать в автомобиле и
  ждать. Придется добиваться информации от подонков, которые готовы перерезать
  тебе глотку просто ради того, чтобы увидеть, как льется кровь.
   - О, я могу за себя постоять, - заявил Пелвис. - Правда, пока у меня нет
  пистолета, но я знаю, как им пользоваться. Это была четвертая глава в
  "Руководстве".
   - Четвертая глава в "Руководстве"! - Голос Флинта был полон сарказма. -
  Угу. В нашем деле носить пистолет означает либо схлопотать пулю, либо
  оказаться за решеткой. Ты можешь