на раздумья. Либо он, либо я, вот какая
  была ситуация. А потом я убежал, потому что знал, что убил его. Клянусь
  Богом, вот как все это случилось.
   - О, Господи, - произнесла Сьюзан страдальческим голосом. - Где ты?
   Дэн ждал, что она задаст этот вопрос. Мог ли он верить ее словам, что
  телефон не прослушивается? Может, она уже дала км какой-то знак, чтобы
  включить запись? Ведь они с ней давно уже не были мужем и женой, а в их
  общем прошлом были одни неприятности - так как же полиции не предположить,
  что она сообщит им о звонке?
   - Ты скажешь полиции? - спросил он.
   - Они сказали, что если ты объявишься, я должна дать им знать.
   - И что же ты?
   - Они предупредили, что ты вооружен и очень опасен. Они сказали, что,
  скорее всего, ты лишился рассудка и, вероятно, будешь требовать от меня
  денег.
   - Полная чепуха! У меня нет оружия, и я звоню тебе не из-за денег.
   - Тогда почему же ты звонишь мне, Дэн?
   - Я... Я хочу увидеть Чеда.
   - Нет, - тут же сказала она. - Это абсолютно исключено.
   - Я понимаю, Сьюзан, что тебе давно нет до меня дела. И я тебя не
  осуждаю. Но пожалуйста, поверь мне. Я никому не желаю зла. Я не опасен. Я
  просто совершил ошибку. Черт возьми, я совершил массу ошибок.
   - Но ты можешь исправить одну - вот эту, - сказала она. - Ты можешь
  сдаться и ссылаться в суде на самозащиту.
   - Но кто, черт возьми, будет слушать меня! Охранник скажет, что я принес
  пистолет под одеждой.