банк будет стоять за него горой, потому что никто не
  поверит, будто старый больной ветеран смог отобрать пистолет у...
   - Больной? Что значит - больной? Дэн не хотел, чтобы она об этом знала,
  потому что не терпел жалости.
   - У меня лейкемия, - сказал он. - Думаю, что от оранжа. Врачи говорят,
  что я протяну от силы года два. Самое большее - три.
   Сьюзан молчала; он слышал только ее дыхание.
   - Если полиция меня схватит, я сдохну в тюрьме, - продолжал Дэн. - А я не
  могу провести два последних года своей жизни за решеткой. Просто не могу.
   - Ты.., ты чертов дурак! - неожиданно взорвалась Сьюзан. - Боже мой!
  Почему же ты мне не сказал?
   - Это тебя не касалось.
   - Я могла бы дать тебе немного денег! Мы могли бы вместе что-то
  придумать, раз ты оказался в беде! Зачем же ты продолжал посылать каждый
  месяц деньги для Чеда?
   - Потому что он мой сын. Потому что я должен тебе. Потому что я должен
  ему.
   - И ты никогда не просил помощи! Все держал в себе! Почему, ради Бога, ты
  не мог... - голос ее сорвался, и Дэн был удивлен такой реакцией, - ..хоть
  немного смириться и позвонить мне?
   - Я и звоню, сейчас, - сказал Дэн. - Или уже слишком поздно?
   Сьюзан молчала. Дэн ждал. И только услышав всхлипы, понял, что она
  плачет.
   - Я позову Чеда, - сказала она.
   - Но... Прошу тебя, - сказал Дэн быстро, пока она не отошла от телефона.
  - Не мог бы я повидаться с ним? Хотя бы пять минут? Пока я не позвонил, мне
  казалось,