жизни бывали и светлые дни, разве нет? Дэн
  помнил о них и был уверен, что помнит и Сьюзан. Он был отцом Чеда, и это
  была та ниточка между ним и женой, которая никогда не могла порваться. Он
  должен рискнуть. Но если все-таки она его выдаст... Ну что ж, ведь он сам
  сжег мосты, когда решился на этот шаг.
   Дэн проехал мимо дома Де Кейна к своему коттеджу и не зная, что шум
  мотора разбудил Ханну.
   Вернее, она даже не была уверена, что именно ее разбудило. Хармон храпел
  на другой кровати, широко открыв рот. Ханна выскользнула из-под влажной
  простыни и поправила сетку на рыжих кудряшках. Ей снился кошмар: ужасная
  жаба, вся в бородавках и с тощими человеческими ногами. Почти неодетая,
  Ханна прошлепала на кухню, открыла холодильник и приложила к лицу кубик
  льда. На кухне все пропахло лягушачьими внутренностями, а в морозильнике
  лежало несколько дюжин лягушачьих лапок, завернутых в бумагу. Ханна открыла
  пачку ванильного мороженого, которое тоже лежало в морозильнике, и,
  прихватив с собой ложку, отправилась в переднюю, чтобы полакомиться
  мороженым, пока ее вновь не сморит сон. Она включила радио, настроенное на
  местную музыкальную станцию. Гарт Брукс пел о девчонках из Техаса. Ханна
  подошла к окну и откинула занавеску.
   В четвертом коттедже горел свет. Она вспомнила, что этот человек чем-то
  ей не понравился. Разумеется, ей не нравились многие люди, но, увидев этого,
  она содрогнулась. Во-первых, у