толба! Мы схватим и отдадим им его
  сами!
   - Но... Ханна... Ведь он же убийца!
   - Он всего лишь большая старая жаба! - сердито заявила она, положив руки
  на свои широкие бедра. - С той только разницей, что его лапы стоят
  пятнадцать тысяч долларов. Вот мы с тобой и снесем их на рынок! Так что
  заткнись и делай, что я говорю! Понял?
   Хармон умолк, втянув голову в узкие плечи. Ханна вышла из комнаты, и
  Хармон услышал, как она роется в шкафу, который стоял в холле. Он достал из
  конторки связку ключей и прикрепил их к поясу; пальцы у него дрожали. Когда
  он поднял глаза, Ханна уже держала в руках двуствольный дробовик, который
  служил им для защиты от грабителей. Поколебавшись, Хармон сказал:
   - Это ружье такое старое, что я даже не уверен, способно ли оно...
   Ханна буквально пригвоздила его к полу взглядом, который мог бы
  остановить время. Открыв коробку с патронами, она зарядила ружье, а три
  оставшихся патрона сунула в карман.
   - Будем брать его на открытом месте, - сказала она. - Вызови его наружу,
  чтобы он не смог добраться до своего оружия.
   - Надо звонить в полицию, Ханна! Боже мой, мне кажется, меня уже
  выворачивает наизнанку!
   - Блевать будешь потом! - рявкнула она. - Может, он и сумасшедший убийца,
  но я не знаю человека, который мог бы прихлопнуть кого-то, когда у него
  прострелены ноги! А теперь просто делай, что я говорю, и мы будем богаты,
  как Мидас! - Она взвела оба курка, сунула ноги