бросил "кадиллак" в кривой переулок, вдоль которого стояли
  кирпичные домики с аккуратно подстриженными лужайками и невысокими
  деревянными заборами. Он повсюду высматривал дичь, но нигде не было видно
  задних огней микроавтобуса. От переулка во все стороны разбегались другие
  переулки и улочки; Ламберт наверняка свернул в одну из них - но в какую?
   - Я найду тебя, сукин сын! - сквозь зубы прошипел Флинт, сворачивая на
  очередную улочку. Там тоже было темно.
   - Он исчез, - заметил Пелвис.
   - Заткнись! Слышишь? Просто закрой свой рот!
   - Констатирую факт, - сказал Пелвис.
   Флинт повел ревущий "кадиллак" к следующему перекрестку и там свернул
  налево. Его ладони были мокрыми, по лицу градом катился пот. Рука Клинта
  вырвалась наружу и заколотила его по подбородку;
   Флинт грубо ее оттолкнул. Он свернул направо - взвизгнули шины - и
  оказался в похожем на лабиринт жилом районе. Во всех направлениях
  разбегались улицы. Спина у Флинта болела, ныло запястье, в висках тяжелым
  молотом стучала кровь. Он чувствовал во рту медный вкус страха. Флинт еще
  раз свернул направо, и у него екнуло сердце.
   На расстоянии трех кварталов виднелась пара красных огней.
   Флинт с такой силой вдавил акселератор, что "кадиллак" рванулся вперед,
  как ошпаренная собака. Он хотел обогнать Ламберта и отрезать ему путь. Но в
  следующее мгновенье радость Флинта сменилась ужасом. Единственная фара
  выхватила из темноты не старый