были яркими
  и сочными, какие любят целовать во сне одинокие мужчины, а волнистые светлые
  волосы - густыми и ослепительными. Синие глаза напоминали горные озера.
   Но правая сторона ее лица представляла собой совершенно иную картину, и
  картину ужасную.
   Она была сплошь покрыта огромным фиолетово-красным родимым пятном,
  которое начиналось от корней волос и уходило под ворот блузки. Края его были
  прихотливо изрезаны, словно побережье на карте какой-то чужой неизведанной
  земли. Левая сторона ее лица была совершенна, но на правую невозможно было
  смотреть.
   - ..Не произошло, - закончил Дэн. Его взгляд пробежал по темно-бордовым
  фиордам и бухтам, а когда он заглянул ей в глаза, то обнаружил в них тень
  той же глубокой въевшейся боли, которую постоянно видел, когда смотрел в
  зеркало.
   На прекрасную половину лица девушки набежала тень и тут же исчезла. Она
  взглянула на его пустую чашку.
   - Вам надо бы что-нибудь съесть, мистер, - сказала она голосом,
  напомнившим Дэну дымку и бархат. - У вас нездоровый вид.
   - Был трудный день. - Дэн обратил внимание, что она не пользовалась
  косметикой и носила простую одежду: фиолетовую блузку с короткими рукавами и
  потертые синие джинсы. Ремешок ее маленькой красновато-коричневой сумочки
  был переброшен через левое плечо. Она была стройной, даже худощавой, но во
  всем ее облике чувствовалась жесткость, свойственная техасцам. Дэн попытался
  представить ее без родимого пятна; без него