репа. Прежде, чем увидел руку, торчащую из кучи трупов. Прежде,
  чем увидел, что многие тела еще не сгорели, а были обезображены огнем и
  окрашены в розовый цвет, как вяленая свинина.
   Кто-то схватил его за руку. Он повернулся и увидел морщинистое
  заплаканное лицо старого вьетнамца, который бормотал что-то, гневное и
  испуганное одновременно. Старик выставил перед собой ладонь, на которой
  лежал маленький самолетик, сделанный из блестящей фольги.
   И тогда Дэн все понял. Вьетконговцы посчитали этот самолетик
  доказательством связи с врагом. Трудно было сказать, сколько детей было
  убито. Обгорелые куски мяса валялись в грязных лужах, кости почернели,
  головы были обезображены. Старый вьетнамец, ковыляя, отошел от Дэна и
  показал самолетик другому пехотинцу. Он шел от солдата к солдату и каждому
  показывал свое обвинение; его голос срывался и затихал, но дрожащая рука не
  опускалась, чтобы все узнали, почему убили невинных.
   Дэн пошел прочь, зажимая рукой рот и нос, но тошнота уже подступила к
  горлу. Капитан Обри пытался навести порядок, приказывал погасить огонь и
  засыпать трупы землей, но его лицо было мертвенно-бледным, а голос почти не
  слышен. Внезапно Дэн увидел перед собой молодого бостонца с васильковыми
  глазами... Фэрроу... Он стоял и не отрываясь смотрел на огонь, а старый
  вьетнамец тыкал ему в лицо самолетиком, сделанным из фольги. Запах горелого
  мяса преследовал Дэна; он въедался