подальше. Он знал и много других тайн; если в разгар засухи он
  чуял дождь, то все спешили выставлять бочки и ведра. Он умел читать небо,
  ветер и человеческие души; за годы, проведенные на ранчо, Арден поняла, что
  в Юпитере Креншоу есть что-то сверхъестественное, хотя что именно - она не
  могла понять. Но она ему верила, и он был единственной ее надеждой - ив том,
  что касалось Спасительницы, и в том, что касалось этого Ламберта. Юпитер
  всегда видел то, чего не могли увидеть другие.
   Она должна ему верить, потому что пути назад все равно нет.
   Они плыли, и лодка бежала вдоль канала, уносимая неторопливым течением.
  На берегу попадались признаки того, что они не первые проходят этим путем:
  полуразрушенные лачуги, мостки над водой на сгнивших столбах, разбитая
  лодка, торчащая между стволов двух обросших мхом толстых деревьев. Дэн
  чувствовал, что усталость его одолевает; он едва не засыпал между взмахами
  весла. Арден тоже то и дело терла глаза и с трудом боролась с соблазном
  попить воды, по которой скользила их лодка.
   Дэн изредка позволял себе вздремнуть пару минут, а потом в нем срабатывал
  внутренний сигнал тревоги, он открывал глаза и выравнивал лодку, уберегая ее
  от столкновения с топляками. Глубина здесь была, наверное, футов
  восемь-десять; лодка по-прежнему постепенно наполнялась водой, но Дэн
  вычерпывал воду руками, и Арден ему помогала.
   Наконец ветви над головой поредели, а еще минут через двадцать