ала в
  правой руке розовый мешочек.
   В кафе царил полумрак; на потолке пыхтел вентилятор в безнадежных
  попытках разогнать плотную завесу табачного дыма. За грубыми столами,
  сколоченными из досок, сидели рабочие - человек двадцать, - хлопая в такт
  отрывистой пронзительной музыке; несколько их приятелей танцевали с дамами.
  На скрипаче и аккордеонисте тоже были шляпы с фирменными кокардами.
  Широкоплечий негр встал из-за стола и, сев за разбитое старое пианино, начал
  выдавать ритм, чем вызвал новый взрыв общего веселья. Мужчины дружно
  уставились на Арден, но тут же отвернулись, когда Дэн положил руку ей на
  плечо.
   Он провел ее к бару, где были выставлены металлические бочонки с пивом,
  бутылки с водой и банки с напитками. За стойкой бородатый мужчина в очках
  разливал по кружкам пиво; пот стекал на его красную клетчатую рубашку, в
  зубах был зажат окурок сигары.
   - У вас есть какая-нибудь еда? - спросил Дэн сквозь царивший вокруг шум,
  и бармен сказал:
   - Бутерброды доллар за штуку, суп - два доллара тарелка. Возьмите суп,
  бутерброды на вкус как собачатина.
   Дэн кивнул, и бородач налил им супа из покрытого жиром бака в
  пластмассовые тарелки. Арден попросила бутылку воды, а Дэн - пиво. Когда
  бармен принес подносы и пластиковые ложки, завернутые в целлофан, Дэн
  сказал:
   - Мне нужно вывезти эту девушку отсюда. Здесь поблизости есть
  какое-нибудь шоссе?
   - Шоссе? - бармен