пал Дэна по плечу и указал вправо;
  Дэн повернулся туда и увидел крокодила; он лежал на затопленном дереве, а из
  пасти у него торчала голова цапли.
   Наконец запах нефти и шум насосов остались позади. Солнце заиграло на
  воде золотистыми отблесками, и небо сменило цвет с серого на бледно-голубой.
  Жара усиливалась; Дэн чувствовал, что пот уже начинает пропитывать его
  футболку. Он подумал, что часам к девяти начнется пекло.
   Барт свернул в притоку, которая уходила влево от главного русла, и ярдов
  через пятьдесят Арден увидела прибитую к дереву доску, на которой белой
  краской был грубо нарисован череп с двумя скрещенными костями. Она показала
  на нее Барту, но тот только кивнул. Еще через пятьдесят ярдов Арден увидела
  второй такой же знак - только теперь череп был нарисован красным.
   - Малышу Трейну нет дела до людей! - сквозь шум мотора крикнул Барт Дэну.
  - Но здесь это нормально! Впрочем, мне он доверяет, и мы хорошо ладим!
   Ветви деревьев впереди переплетались, образуя сплошную стену. Барт
  уменьшил скорость наполовину и ловко вписался в очередной поворот; обросшие
  мхом стволы деревьев по берегам были с колесо тяжелого грузовика. А впереди,
  в спокойной тихой бухте, стоял дом - жилище Малыша Трейна.
   Теоретически это был дом на плоту, но, судя по тому, насколько он оброс
  мхом и лианами, облепившими его темные бока, этот дом не двигался с места в
  течение уже многих лет. Дэн увидел крытую веранду, выступающую из воды, и
  печную