тебя не
  начали закапывать, ты еще жив. Держись.
   - Готов поспорить, это все просто ошибка, - сказал он вслух. - Когда этот
  "он" выспится, мы расскажем ему нашу историю, и он тут же нас отпустит. - У
  Флинта перехватило горло. - Я имею в виду - вышвырнет нас отсюда. - Молчание
  Эйсли пугало Флинта. Он так привык к его болтовне, что тишина доводила его
  до безумия. - Эйсли, послушай. Мы ведь еще не пропали. Пелвис? Ну же,
  поговори со мной.
   Никакой реакции.
   Флинт наклонился вперед.
   - Сесил, - сказал он. - Я ударю тебя, если ты не взглянешь на меня и не
  скажешь чего-нибудь.
   И эта угроза была бесполезной. Флинт закрыл глаза и прижал свободную руку
  ко лбу. Рука Клинта неожиданно дернулась, а потом неподвижно повисла.
   - Как ты назвал меня?
   Флинт открыл глаза. Эйсли поднял голову.
   - Ты назвал меня Сесил? - Его разбитая губа опять лопнула, и на ней
  сверкала капелька свежей крови.
   - Да, наверное. - Флинт почувствовал облегчение. - Ну, слава Богу, ты
  вернулся! Позволь мне сказать, что сейчас не время распускать нюни! Мы
  должны держать себя в руках! Как я уже говорил, когда этот малый проснется и
  мы расскажем ему, что все это лишь ошибка...
   - Сесил, - прошептал Пелвис, и слабая улыбка скользнула по его разбитым
  губам. Потом она исчезла. Его глаза были очень-очень темными. - Я думаю...
  Они изжарили Мамми, - глухо сказал он.
   - Нет, что ты, нет! - Нужно поддерживать его, нельзя дать ему снова
  раскиснуть!