отово пожертвовать
  своей жизнью. - Он полез в карман правой рукой. Флинт услышал, как что-то
  щелкнуло, будто взведенный курок, и приготовился к худшему. Затем рука Голта
  вновь появилась, делая одно их тех упражнений для запястья, которые он делал
  постоянно в течение всего разговора. - Если человек собирается умереть, он
  должен умереть за богатство, а не за какую-то мелочь. Или за какие-нибудь
  запретные знания. Вот за это еще можно умирать. Но пятнадцать тысяч
  долларов? Ха. - Смех был очень тихим. - Я так не думаю.
   - Я не знаю, что у вас здесь происходит. Меня это не интересует. Никто бы
  не пострадал, если бы тот болван не начал топить меня в туалете, - сказал
  Флинт.
   Голт понимающе кивнул.
   - Скажи мне, - обратился он к Флинту. - Ты вот так и родился? Ты ведь не
  мог управлять движением хромосом или ростом клеток. Ты не мог управлять
  своими генами и наследственностью в твоей семье. - Он помолчал, чтобы
  подчеркнуть сказанное. - Не мог, - повторил он, как будто заглядывал в
  сердцевину боли, мучавшей Флинта. - Ты ведь должен знать лучше, чем любой
  другой, что Бог создает приливы и ветры, и иногда они заносят тебя в такое
  место, а иногда в другое, и ты не можешь этим управлять. Я думаю, что прилив
  занес тебя на ту пристань, а ветер перенес сюда. Так как твое имя?
   - Его зовут Морто, - сказал Док. - А другого Эйсли.
   - Я не тебя спрашиваю. - Голт пристально вглядывался в человека из
  Гарварда. - Я спрашиваю