питала его стены, как
  картонную коробку. Некоторые соединения уже разошлись и были укреплены
  дополнительной изоляцией. Клик.., клик.., клик: на этот раз звук исходил не
  от движений руки Голта, а от пульта управления в руке Дока. За те пять
  минут, что они сидели здесь, Док почти постоянно переключал, может быть, с
  сотню имевшихся здесь каналов, поступавших со спутниковой антенны. Он делал
  паузу, чтобы быстро просмотреть фрагмент из мексиканских игр, турнира по
  профессиональной борьбе, видеофильмов, мыльных опер.., а затем пульт начинал
  вновь перебирать их в том же порядке, со звуком, напоминающем работу
  челюстей саранчи. Как правило, он делал между переключениями семисекундный
  интервал.
   Флинт убрал полотенце, которым зажимал порез, и вздрогнул при виде раны.
  Порез был почти в четыре дюйма длиной; для того чтобы зашить его посиневшие
  рваные края, пришлось бы сделать полсотни стежков. Еще полутора дюймами
  ниже, и была бы перерезана артерия. Густая кровь все еще сочилась из раны, и
  он вновь прижал к порезу полотенце, которое Голт достал для него из корзины
  возле стойки с гантелями.
   Док сказал:
   - Эй! Это же твоя добыча, Флинти! Голт, вот тот убийца, которого я
  отпустил!
   Флинт взглянул на экран. Док сделал паузу на программе Си-Эн-Эн, чтобы
  посмотреть, как подавляют мятеж в тюрьме газовыми бомбами, а затем на экране
  появилась фотография Дэна Ламберта с его водительских прав.
   - Ведь это он, верно? - Док