ершим от страха сердцем
  прошла за Перли через гостиную и небольшой коридор в спальню.
   На постели, обложенная подушками персикового цвета, сидела Спасительница.
  Солнечный свет, проникавший сквозь затянутые тюлем окна, падал на пол из
  золотистых сосновых досок, а над постелью негромко жужжал вентилятор.
   - О, - прошептала Арден, и из глаз у нее брызнули слезы. Она прикрыла рот
  рукой, чтобы не сказать какую-нибудь глупость.
   Спасительница, разумеется, была очень старой женщиной. Может быть, ей
  было восемьдесят пять, а может быть, и больше. Если когда-то ее волосы были
  светлыми, то сейчас они были белые как снег. Ее лицо испещрили глубокие
  морщины, но Арден видела, что в свои молодые годы эта женщина была очень
  красивой. Она была одета в просторное белое платье, и одной рукой она
  тянулись к столику, где лежали очки в металлической оправе. Движение было
  медленным, и рот старой женщины исказился от боли. Пальцы у нее были
  искривлены и изуродованы, и очки она взяла с большим трудом. Перли тут же
  оказался рядом с ней, но не стал одевать ей очки. Он наблюдал, как ее пальцы
  справляются с работой. Наконец, она сама надела очки, и Арден увидела, что
  за линзами в янтарных глазах Спасительницы все еще виден внутренний огонь.
  "Как божественный свет", - подумала Арден.
   - Садись. - Спасительница подняла вторую руку с такими же искривленными
  пальцами и указала на повернутое к кровати цветастое кресло. Голос старухи
  дрожал