ервы его обожгла паника.
   Патрульный автомобиль пронесся мимо и исчез впереди за поворотом.
   Прежде чем Дэн сообразил, что надо бы остановиться и подумать, он тоже
  выехал на поворот и увидел, как полицейская машина съезжает на обочину. В
  канаве торчал вишневый пикап. Один из подростков с тоской разглядывал черное
  месиво, оставшееся от покрышек, а другой сидел в траве, прижимая к груди
  левую руку. Проезжая, Дэн обернулся - из машины выбрался полицейский и пошел
  к мальчишкам, укоризненно покачивая головой.
   Отъехав подальше от места аварии, Дэн снова прибавил скорость. Перед
  глазами у него еще плыли темные пятна, и сердце бешено билось. День близился
  к вечеру, а он с самого завтрака ничего не ел. Дэн подумал, не остановиться
  ли на заправке купить конфет и воды, но решил, что полиция слишком близко,
  чтобы так рисковать. Он погнал "шевроле" дальше по опаленной солнцем дороге,
  которая извивалась, словно змея на его плече.
   Пролетала миля за милей. Шоссе было почти пустым, но Дэн все равно
  напряженно всматривался в дорогу. Сцена стрельбы снова и снова разыгрывалась
  у него в голове. Он подумал о жене Бленчерда... То есть о вдове-... О двух
  его детях, и о том, что они сейчас делают. Дэн с замиранием сердца подъезжал
  к каждому повороту, боясь того, что может ждать за ним. Он устал от
  постоянного страха; боль вгрызалась в его мозг, словно возмездие за
  содеянное; зной высасывал последние остатки сил, и вскоре Дэн понял,