писал проповедь, когда услышал вашу машину, - пояснил Гвинн и провел
  Дэна в небольшой кабинет; открытое окно выходило на стоянку. Два стула, стол
  с лампой, шкаф для бумаг и два ящика с религиозными книгами - вот все, что
  было в этой маленькой комнате. На столе лежала пачка бумаги и стояла чашка с
  несколькими шариковыми ручками. - Боюсь, не слишком удачно выходит, -
  доверительно сказал Дэну Гвинн. - Иногда копнешь глубоко, а потом все точно
  ветром сдувает. Но я не беспокоюсь, что-то у меня все-таки остается. Так
  всегда бывает. Если хотите пить, здесь есть фонтанчик.
   Гвинн провел его по коридору, вдоль которого располагался ряд маленьких
  комнат; половицы поскрипывали под ногами. Вентилятор на потолке слегка
  разгонял жару. Увидев фонтанчик, Дэн направился к нему, чтобы утолить жажду.
   - Вы, как верблюд, напиваетесь впрок? - спросил Гвинн, наблюдая за ним. -
  Проходите вот сюда, здесь вы можете улечься на лавке.
   Дэн вошел за ним в придел. Вокруг амвона стояли с десяток скамеек,
  бледно-зеленые грязные стекла в окнах едва пропускали свет; на мгновение
  Дэну показалось, будто он очутился на дне морском. Над головой глухо гудели
  два вентилятора, будто две солидные дамы, спорящие о чем-то. Дэн присел на
  край возвышения и прижал ладони к глазам, чтобы унять боль, пульсирующую в
  голове.
   - Симпатичная татуировка, - заметил Гвинн. - Вам где-нибудь здесь
  сделали?
   - Нет. Совсем в другом месте.
   - Не возражаете, если