пирожки.
   Гвинн вынул из кармана брюк серебряные часы.
   - Почти четверть пятого. Вы можете сами сказать об этом Лавинии, если,
  конечно, у вас есть такое желание.
   - Простите?
   - Ужин у нас всегда в шесть. Если хотите поужинать вместе со мной и
  Лавинией, то милости просим. - Гвинн убрал часы. - Пира не обещаю, но свой
  желудок вы согреете, это я гарантирую. А я позвоню ей и попрошу поставить на
  стол еще одну тарелку.
   - Спасибо, но я собирался немного отдохнуть и снова поехать.
   - О-о, - густые белые брови Гвинна слегка приподнялись. - Тогда выбор за
  вами. Ну, как? Дэн молчал.
   - Дорога никуда не исчезнет, мистер Фэрроу, - негромко произнес Гвинн. -
  Как вы считаете? Дэн взглянул в глаза проповедника.
   - Вы же меня не знаете. Я мог бы оказаться... Человеком, кого вы не
  захотели бы видеть в своем доме.
   - Совершенно верно. Но мой Господь, Иисус Христос, говорит, что мы всегда
  должны накормить странника. - В голосе Гвинна появились распевные интонации.
  - Каждый человек есть то, что он есть. Так что, если хотите отведать
  жареного цыпленка - а Лавиния готовит их бесподобно, - то вам стоит только
  сказать об этом.
   Дэн не стал раздумывать долго.
   - Хорошо. Я буду очень вам благодарен.
   - Просто будьте очень голодным! По четвергам Лавиния всегда готовит на
  десятерых. - Гвинн встал. - Я схожу ей позвоню. А вы отдохните немного. Я
  вас разбужу, когда будет пора идти.
   - Спасибо, - сказал Дэн. - Я действительно