ать камень.
  - Пять долларов! Да что с вами такое, парни?
   - В этой комнате не дают в долг, - напомнил ему Амброуз. - Никогда этого
  не было, и никогда не будет. Ты знаешь правила.
   - А я бы тебе одолжил, если бы ты оказался в затруднении!
   - Нет, не одолжил бы. А я бы и не попросил. Правила есть правила: ты
  играешь только на свои деньги.
   - Ну что ж, приятно узнать, кто твои друзья! - Джуниор сорвал с запястья
  часы и опустил их на стол перед Флинтом. - Вот, будь они прокляты! Они
  потянут на пятнадцать, а то и на двадцать баксов!
   Флинт взял часы в руки и внимательно осмотрел. Затем положил обратно на
  стол, а сам откинулся назад. Карты, развернутые веером, вновь были возле его
  груди. - Товар - это не деньги, но поскольку тебе очень хочется уйти отсюда
  проигравшим, я сделаю тебе одолжение.
   - Одолжение! - Джуниор едва ли не выплюнул это слово. - Да, правильно! А
  теперь дай-ка нам всем посмотреть, что ты там натянул!
   - Сначала выложи свои карты, - сказал Флинт.
   - С радостью! - раздался резкий шлепок. - Три дамы! Мне всегда везло с
  бабами! - ухмыльнулся Джуниор и протянул свободную руку, чтобы сгрести банк.
   Но прежде чем он успел это сделать, его рука была остановлена тремя
  тузами.
   - Я всегда отличался сообразительностью в покере, - сказал Флинт. - Ум -
  это залог удачи.
   Усмешка Джуниора пропала. Он уставился на трех тузов; его зубы смяли
  мундштук сигареты.
   Флинт сгреб фишки и опустил часы во внутренний