ых карт, пощелкивание колеса
  рулетки, мягкие удары костей о зеленое сукно; запах прокуренных комнат, где
  растут и убывают горы фишек, где под воротничками собирается холодный пот, и
  туз ускоряет удары сердца. Сегодняшний выигрыш не вносил в жизнь Флинта
  большого разнообразия, но игра есть игра, и его страсть к риску была на
  какое-то время удовлетворена.
   Он дошел до своей машины: черный "кадиллак-Эльдорадо", 1978 года, который
  уже сменил трех или четырех владельцев. У автомобиля была разбита правая
  передняя фара, задний бампер обвязан бечевкой, дверь со стороны пассажира
  вдавлена внутрь, а старая черная краска потрескалась от жаркого южного
  солнца. В салоне пахло плесенью, а подвеска стонала на выбоинах, как
  погребальный колокол. Пристрастие Флинта к игре не сделало его богатым;
  лошадиные и собачьи бега и рулетки Лас-Вегаса высасывали из него деньги с
  прожорливостью, которая бы привела в ужас обычного человека. Впрочем, Флинта
  Морто даже при самом пылком воображении нельзя было назвать обычным
  человеком.
   Он вставил ключ в замок дверцы. Как только он щелкнул, открываясь, до
  него донесся другой щелчок... Сзади, в опасной близости от его спины. Флинт
  выругал себя за невнимательность.
   - Тихо, счастливчик.
   Флинт почувствовал прикосновение лезвия. Он медленно выдохнул сквозь
  стиснутые зубы.
   - Ты делаешь очень большую ошибку.
   - Делай, что тебе говорят. Идем. Сворачивай вот в этот переулок.