ли проиграл? - спросил Смотс, не переставая жевать.
   - Выиграл.
   - Сколько?
   - Почти триста пятьдесят долларов.
   - Неплохо. Мне нравится, когда ты выигрываешь, Флинт. Если счастлив ты,
  счастлив и я. А ты ведь счастлив, верно?
   - Счастлив, - с подобающей серьезностью произнес Флинт.
   - Люблю, когда мои мальчики счастливы. - Смотс помолчал, отыскивая в
  своей тарелке, полной костей, кусок мяса. - Но не люблю, когда они
  опаздывают. Десять минут - это не пятнадцать. Тебе что, нужны новые часы?
   - Нет. - рука Клинта неожиданно выскользнула наружу и начала скрести
  подбородок Флинта. Флинт вынул из пачки крекер и сунул его в крошечные
  пальцы. Рука исчезла, а из-под рубашки Флинта раздался хруст.
   Смотс оттолкнул тарелку. Пальцы его блестели от жира, глаза - от
  нетерпения.
   - Расстегни рубашку, - приказал он. - Я хочу посмотреть, как он ест.
   Флинт ненавидел все это, но подчинился. У Смотса была куча денег, и он не
  терпел неповиновения от своих "мальчиков". Флинт расстегнул пуговицы, чтобы
  Смотс увидел тонкую белую руку, которая локтем приросла к телу Флинта как
  раз в области солнечного сплетения.
   - Покорми его, - сказал Смотс. Флинт взял из пачки еще один крекер. Он
  чувствовал, как мягкие кости его брата движутся внутри него.
   Клинт почуял еду, и его рука стала шарить в воздухе, отыскивая крекер, но
  Флинт направил печенье прямо к наросту размером с кулак у себя на правом
  боку. Нарост был таким же