лая женщина, принимавшая у него
  деньги, была слишком углублена в какой-то оперный дайджест, чтобы обратить
  на клиента хоть какое-то внимание. С наступлением сумерек Дэн включил фары;
  после пересечения со 171-го шоссе дорога стала немного ровнее. У городка
  Лисвилль Дэн свернул влево, на Восточное шоссе 28, которое вело в
  Александрию. Ему оставалось ехать около тридцати миль.
   И вновь в его душу начал закрадываться страх. Тупая пульсирующая боль в
  голове возобновилась. Уже совсем стемнело, лунный серп поднялся над кронами
  деревьев. Другие машины попадались редко, но каждая пара фар била по нервам.
  Чем ближе Дэн подъезжал к Александрии, тем больше сомневался в том, что у
  него что-то получится. Но он понимал, что попробовать должен; если он не
  сделает хотя бы попытки, то перестанет себя уважать.
   В лучах фар мелькнул указатель АЛЕКСАНДРИЯ - 18 МИЛЬ.
   "Полиция наверняка уже там, - говорил он себе. - Меня возьмут раньше, чем
  я поднимусь на крыльцо. Вероятно, и телефон прослушивается. Если я позвоню
  Сьюзан, разрешит ли она Чеду подойти к телефону или сразу же повесит
  трубку?"
   "Нет, подъезжать к дому нельзя, - решил он. - Нужно найти какой-то другой
  способ. Но при этом нельзя и всю ночь кружить возле дома."
   АЛЕКСАНДРИЯ - 10 МИЛЬ - мелькнул следующий указатель, а Дэн все еще не
  придумал, что будет делать. На горизонте он уже мог разглядеть зарево огней
  Александрии. Спидометр отщелкал еще две мили.
   Увидев справа