но растет, ничего его не беспокоит. Но внезапно его конечности нап-
  рягаются, спина изгибается, кулачки сжимаются, он издает душераздирающие
  крики, поджимает ножки к животу, дергает ими (сучит) и не перестает кри-
  чать, словно от сильной боли. Его лицо искажено: рот совсем круглый,
  брови сведены над глазами, которые то широко распахиваются, то плотно
  закрываются, как будто он кричит: "Мне безумно больно". По мере того как
  нарастает напряжение ребенка, растет и ваша беспомощность: вы, как и он,
  не можете определить, отчего эта ужасная боль. Он безутешен, вы оба в
  слезах, вместе страдаете.
   Измучившись до предела, он перестает кричать и проваливается в сон,
  чем дает родителям шаткую надежду на то, что такое не повторится. Вне-
  запно к вам заходит друг и говорит: "Что за прелесть этот ребенок. Какие
  вы счастливые!" А вы отвечаете: "Видели бы вы нас пару часов назад - мы
  чуть все с ума не сошли". Друг уходит, думая, что у вас больное вообра-
  жение. Разумеется, с таким цветущим младенцем не может быть ничего пло-
  хого. И вдруг, словно ктото повернул некий выключатель, начинается новая
  неистовая вспышка крика, которая продолжается больше часа. Ребенок всту-
  пает в схватку с самим собой. Вы стараетесь приласкать его, а он брыка-
  ется. Вы хотите его покормить, а он выгибает спину и отстраняется. Вы
  укачиваете его, поете, катаете на машине, но все успокаивающие приемы,
  которые так хорошо действовали еще вчера, сегодня