ужчина с гигантской повязкой, намотанной
  на большой палец. Они посмотрели на Арни, а потом стыдливо уткнулись в
  свои журналы.
   - Давай, успокойся, - произнес он бессмысленно.
   - Пустите меня, - сказал Арни. - Я должен на него посмотреть.
   - Послушай...
   - Пустите меня! Он отпустил его. Арни Уокер завернул за угол и
  скрылся из виду, вслед за священником. Он остался сидеть на пластиковом
  стуле, размышляя, что же ему делать. Он посмотрел на пол, затоптанный
  грязными следами. Потом он посмотрел на пост медсестры, где женщина
  сидела у пульта. Потом он поглядел в окно и убедился в том, что снег
  совсем перестал.
   Из коридора, оттуда, где были расположены палаты для осмотра
  поступающих больных, донесся приглушенный, рыдающий крик.
   Все подняли глаза, и у всех на лицах появилось одно и то же
  болезненное выражение.
   Раздался еще один крик, за которым последовал лающий горестный плач.
   Все вновь уставились в свои журналы. Подросток со сломанной рукой
  громко сглотнул слюну, и этот звук прозвучал неожиданно отчетливо.
   Он поднялся и быстро вышел, не оглядываясь.
   В прачечной все рабочие окружили его, и Рон Стоун их не останавливал.
   - Я не знаю, - ответил он им. - Я так и не выяснил, жив он еще или
  уже умер. Вы все услышите сами. А я ничего не знаю.
   Он взбежал вверх по лестнице, ощущая внутри какую-то странную пустоту
  и безразличие.
   - Мистер Доуз, вам что-нибудь удалось узнать