ил его в один из конвертов, которые обычно
  использовались для переписки с клиентами. Оставил он только вещи не
  личного характера - скрепки, клейкую ленту, толстую чековую книжку,
  скрепленную резинкой пачку незаполненных путевых листов и тому подобное.
   Потом он встал со стула, снял со стены дипломы и тоже швырнул их в
  мусорную корзину. Стекло, покрывавшее диплом Прачечного Института,
  разлетелось на кусочки. Прямоугольники на тех местах, где все эти годы
  висели дипломы, были немного ярче, и это было все.
   Зазвонил телефон, и он поднял трубку, ожидая услышать на другом конце
  голос Орднера. Но это оказался Рон Стоун. Он звонил снизу.
   - Барт?
   - Слушаю.
   - Джонни умер полчаса назад. Похоже, у него даже не было шанса
  выкарабкаться.
   - Мне ужасно жаль. Пожалуй, я отдам распоряжение о конце работы на
  сегодня.
   Рон вздохнул.
   - Да, пожалуй, так было бы лучше всего. Но ты уверен, что наши
  гребаные боссы тебе потом не накостыляют?
   - Я больше не работаю на гребаных боссов. Я только что написал
  заявление об увольнении. - Ну вот, все. Теперь это стало фактом.
   На том конце линии воцарилось мертвое молчание. Ему даже был слышен
  отдаленный гул стиральных машин и шипение гладильного пресса. Каток -
  так они его называли, очевидно думая о том, что случится с человеком,
  если его затянет внутрь.
   - Я, наверно, тебя неправильно расслышал, - сказал, наконец, Рон. -
  Мне показалось,