альоре был в одиночестве. Он читал "Уолл-стрит Джорнл". Когда он
  вошел, Мальоре швырнул газету в корзину для бумаг, и она, прошелестев
  над столом, приземлилась в нее с глухим стуком.
   - Все это катится к чертовой бабушке, - сказал Мальоре, словно
  продолжая некий внутренний диалог, начатый некоторое время назад. - Все
  эти брокеры, торгующие ценными бумагами, - просто старые калоши.
  Правильно Пол Харви говорит. Подаст ли президент в отставку? Подаст? А,
  может, не подаст? Или все-таки подаст? Обанкротится ли "Дженерал
  Электрик" в связи с энергетическим кризисом? От всего этого дерьма у
  меня задница начинает болеть.
   - Да, это точно, - сказал он, толком не представляя себе, с чем
  именно он соглашается. Он чувствовал себя немного не в своей тарелке и к
  тому же не совсем был уверен в том, что Мальоре помнит, кто он такой. А
  что он ему скажет?
   Я тот самый парень, который назвал вас вчера моржовым хреном,
  помните? Сказать по правде, не самое удачное начало для делового
  разговора.
   - Снег пошел сильнее, да?
   - Да.
   - Я терпеть не могу снег. Мой брат, так тот вообще отправляется
  каждый год в Пуэрто-Рико первого ноября и остается там до пятнадцатого
  апреля. Ему там принадлежат сорок процентов одного отеля. Говорит, что
  должен присматривать, как работают его капиталовложения. Этакий говнюк.
  Да он за своей задницей не может толком присмотреть, после того как
  посрет,