месте
  работ. Я хочу их все подорвать. Кроме того, есть еще три новых эстакады.
  Их я тоже хочу взорвать.
   Мальоре вылупился на него расширившимися от удивления глазами. Так он
  смотрел на него довольно долгое время. Потом он откинул голову и
  расхохотался. Живот его трясся, а пряжка его брючного ремня ходила вверх
  и вниз, словно щепка на поверхности бурного ручья. Его хохот был
  громким, искренним, сочным. Он хохотал до тех пор, пока слезы не
  брызнули у него из глаз, и тогда он вынул откуда-то из внутреннего
  кармана огромный носовой платок нелепого вида и вытер их. Он стоял и
  смотрел, как Мальоре смеется, а потом вдруг почувствовал внезапную
  уверенность в том, что этот толстый человек в очках с сильными линзами
  обязательно добудет ему взрывчатые вещества. Он продолжал наблюдать за
  Мальоре, улыбаясь одними уголками рта. Он не возражал против смеха.
  Сегодня смех звучал хорошо.
   - Ну, парень, ты - законченный псих, это уж точно, - выдавил из себя
  Мальоре, когда его хохот понемногу перешел в хихиканья и всхлипывания. -
  Как жаль, что Пита здесь нет и он ничего этого не слышал. Ведь он
  никогда мне не поверит. Вчера ты назвал меня х-хи-хи-хреном моржовым, а
  с-с-сегодня... С-с-с-сегодня... - И он вновь зашелся раскатистым
  хохотом, то и дело утирая платком катящиеся по щекам крупные слезы.
   Когда его веселье снова поутихло, он спросил:
   - И как вы собираетесь финансировать это