мертвого ребенка, а потом ребенка, с
  рождения обреченного на смерть? Ты что, считаешь, что я убила твоего
  сына?
   - Мэри, это был наш сын...
   - Он был твой! - истошно завопила она ему в лицо.
   - Не надо, Мэри. Не надо. - Он попытался обнять ее, но она вырвалась.
   - Не смей ко мне прикасаться.
   Они ошеломленно посмотрели друг на друга, словно впервые в жизни
  обнаружив, что мир вокруг уходит далеко за привычные границы, словно
  открыв для себя огромные белые пятна на какой-то неведомой внутренней
  карте.
   - Мэри, я ничего не мог поделать с тем, что на меня нашло. Прошу
  тебя, поверь мне. - Это могла быть и ложь, но тем не менее он продолжил:
   - Что ж, возможно, это действительно как-то связано с Чарли. Я делал
  вещи, которых сам не понимал. Я... Я сдал свой страховой полис в октябре
  и получил деньги. И это было первой ласточкой, первым реальным
  действием, но все это начало копиться у меня в мозгу еще задолго до
  этого. Но проще совершать действия, чем разговаривать о них. Ты можешь
  это понять? Ты можешь попытаться это понять?
   - А что случится со мной, Бартон? У меня в жизни было только одно
  занятие - быть твоей женой. Что же теперь случится со мной?
   - Я не знаю.
   - Ты меня как будто изнасиловал, - сказала она и снова захныкала.
   - Мэри, пожалуйста, не надо больше. Не надо... Прошу тебя,
  постарайся...
   - А когда ты все это делал, ты хоть раз подумал обо мне? Тебе