дороге вести его вперед и вперед, время от
  времени пополняя запасы бензина по кредитной карточке. Он ехал бы на юг
  до тех пор, пока не кончились бы дороги, пока не кончилась бы земля.
  Интересно, можно ли так доехать до самого кончика Южной Америки? Он
  этого не знал.
   Но он всегда возвращался. Он съезжал с магистрали, ставил машину у
  какого-нибудь скромного ресторанчика, ел гамбургеры и французскую
  картошку, а потом отправлялся в обратный путь, возвращаясь в город к
  закату или чуть-чуть попозже.
   Он всегда проезжал по улице Стентон, ставил машину на стоянку и
  выбирался посмотреть, насколько за день продвинулся новый участок 784-й
  автострады. Строительная компания соорудила специальную платформу для
  зевак, и в дневное время на ней всегда было полно народу. В основном это
  были пожилые люди и посетители магазинов, у которых выдалась свободная
  минутка. Они выстраивались вдоль перил, словно глиняные уточки в тире,
  и, раскрыв рот, из которого вырывались облачка пара, таращились на
  бульдозеры, грейдеры и на инженеров со своими астролябиями. Он бы с
  радостью их всех перестрелял.
   Но ночью, когда температура опускалась ниже тридцати градусов, от
  заката оставалась лишь узенькая оранжевая полоска на западе, и тысячи
  звезд уже холодно и колюче посверкивали с небесного свода над головой,
  он мог изучить продвижение дороги в полном одиночестве, не опасаясь, что
  его кто-нибудь побеспокоит.