все и будет, но
  я ей не поверила. Уж я-то не собиралась расплачиваться своим телом с
  водителями. - Она скользнула по нему взглядом, но ему так и не удалось
  разглядеть в сгустившихся сумерках выражения ее лице. - Но дело не в
  том, что меня заставили. Нет. Просто я чувствовала себя такой
  отчужденной от всего, словно в безвоздушном пространстве. Когда
  приезжаешь в большой город и думаешь о всех тех людях, которые здесь
  живут, то хочется плакать. Не знаю почему, но это действительно так. И
  бывает так плохо, что ты согласна провести всю ночь, выдавливая прыщи
  какому-нибудь парню, лишь бы слышать, как он говорит и дышит.
   - Мне нет никакого дела до того, с кем ты спала, - сказал он и тронул
  машину с места. Он автоматически повернул на улицу Гранд, направляясь
  домой мимо дорожных работ на 784-й автостраде.
   - Этот коммивояжер, - сказала она, - он женат уже четырнадцать лет.
  Он все повторял это, когда обнимал меня. Четырнадцать лет, Шэрон, -
  твердил он, - целых четырнадцать лет. Кончил он примерно через
  четырнадцать секунд. - Она издала отрывистый печальный смешок.
   - Значит, тебя зовут Шэрон?
   - Нет, это, наверное, имя его жены.
   Он свернул к обочине.
   - Что ты делаешь? - спросила она. В ее голосе вновь зазвучали нотки
  недоверия.
   - Ничего особенного, - сказал он - Это входит отдельным пунктом в
  программу возвращения домой. Выходи, если хочешь. Я тебе кое-что покажу.