, и скулит в трубку, умоляя
  их дочку вернуться, чтобы иметь возможность снова ее укусить.
   Но на этот раз к телефону подошла сама Мэри. Он почувствовал такое
  облегчение, что сумел собраться и начать разговор вполне связно.
   - Это я, Мэри.
   - Барт? Как ты поживаешь? - Невозможно было расшифровать интонацию ее
  голоса.
   - Прекрасно.
   - Как поживают запасы "Южного Утешения"? Пока еще не истощились?
   - Я больше не пью, Мэри.
   - Значит, ты одержал над собой победу? - Ему показалось, что голос ее
  звучал холодно и враждебно, и он ощутил легкую панику, но не из-за ее
  отношения, а оттого, что он вовсе не был уверен в правильности своего
  предположения. Как мог человек, с которым он так долго прожил и
  которого, как ему казалось, она так хорошо знает, ускользнуть от него
  так стремительно и бесповоротно?
   - Наверное, так оно и есть, - сказал он неуверенно.
   - Насколько я понимаю, прачечную пришлось закрыть, - сказала она.
   - Возможно, это только временно. - У него возникло странное ощущение,
  что он едет в лифте и ведет неуклюжий разговор с кем-то, кто считает его
  ужасно скучным собеседником.
   - Судя по тому, что сказала мне жена Тома Гренджера, вовсе не
  временно. - Наконец-то в ее голосе послышались обвинительные нотки. Что
  ж, это уже лучше, чем ничего.
   - Ну, у Тома-то не будет проблем с работой. Наши конкуренты гоняются
  за ним уже много лет. Ребята из прачечной "Брайт-Клин".
   Ему показалось,