осадков.
  Потом он поехал домой, поставил микроавтобус в гараж и спустился в
  погреб.
   Прямо под лестницей стояли две больших картонных коробки с пустыми
  бутылками из-под соды и пива. Сверху они были покрыты толстым слоем
  пыли. Лежали они здесь уже, наверное, лет пять. Даже Мэри забыла о них и
  перестала донимать его требованиями сдать их в приемный пункт.
  Собственно говоря, большинство магазинов уже и не принимают бутылки.
  Выпил - и выбрасывай к чертовой матери.
   Он поставил одну коробку на другую и понес их в гараж. Когда он
  вернулся на кухню за ножом, воронкой и мэриным ведром для мытья полов,
  шел уже густой снег. Он включил в гараже свет и снял с гвоздя зеленый
  садовый шланг, висевший там с третьей недели сентября. Он отрезал
  насадку, и она упала на пол с бессмысленным стуком. Отмотав три фута, он
  снова разрезал шланг. Остальное он отпихнул ногой в угол и некоторое
  время вдумчиво созерцал оставшийся у него в руках кусок. Потом он
  отвинтил крышечку бензобака и осторожно, словно нежный любовник, вставил
  туда шланг. Ему случалось раньше видеть, как отсасывают из бензобака
  бензин, он знал теоретически, как это делается, но ни разу не пробовал
  сам на практике. Он приготовился ощутить во рту вкус бензина, обхватил
  конец шланга губами и втянул в себя воздух. Сначала он ничего не
  почувствовал, кроме невидимого, вязкого сопротивления, а потом рот его
  наполнился жидкостью