тяжелая, изнуряющая работа, но парадоксальным
  образом работающие там мужчины и женщины любили его. Они называли его по
  имени. За некоторыми исключениями, они ему тоже нравились.
   Он вошел через грузовой вход и двинулся вдоль корзин с простынями,
  которые не успели прогладить вчера вечером. На каждую корзину был плотно
  натянут целлофан, чтобы внутрь не попала ни одна пылинка. Чуть дальше
  Рон Стоун укреплял приводной ремень на старом "Милноре", а Дейв и его
  помощник, вылетевший из колледжа парень по имени Став Поллак, загружали
  в стиральные машины простыни из мотеля.
   - Барт! - приветственно крикнул ему Рон Стоун. Он не мог не кричать -
  тридцать лет разговоров с людьми в постоянном грохоте сушильных,
  гладильных и стиральных машин превратили крик в норму. - Этот сукин сын
  "Милнор" все заедает и заедает. Давно уже пора отбеливать, и Дейву
  приходится управлять этой штукой вручную. И с отжимкой сплошные
  неполадки.
   - Мы получили килгаллонский заказ, - сказал он успокаивающе. - Еще
  два месяца...
   - На уотерфордском заводе?
   - Ну да, - сказал он, чувствуя легкое головокружение.
   - Еще два месяца, и у меня мозги отсохнут, - мрачно сказал Стоун. - А
  тут еще переключать эту дрянь... Да это хуже, чем управлять парадом
  польской армии.
   - Со временем заказы уменьшатся, надо полагать.
   - Уменьшатся? Да мы не разгребем эту гору и за три месяца. А тогда
  уже лето наступит.
   Он кивнул, не желая