второй раз это была не Оливия. *** Около
  двух часов дня Мэри позвонила ему из дома Боба и Джэнет Престон. Боб и
  Джэнет. Они всегда напоминали ему Барни и Уилму Флинтстоунов. Как он
  поживает? Хорошо. Ложь. Что он делает на Рождество? Пойдет в ресторан и
  съест рождественскую индейку. Ложь чистейшей воды. А как насчет того,
  чтобы присоединиться к ним? У Джэнет еще полно угощения, и она была бы
  очень ему благодарна, если бы он помог ей от него избавиться. Нет, в
  настоящий момент он не голоден. Правда.
   Он уже успел прилично заложить за воротник и, поддавшись инерции
  разговора, пообещал ей, что пойдет на вечеринку Уолтера. Похоже, это ее
  обрадовало. Знает ли он, что Уолтер сказал приходить со своей бутылкой?
  А разве Уолтер Хэмнер поступал иначе хоть раз в жизни? - спросил он, и
  она рассмеялась. Они распрощались, и он снова уселся перед телевизором
  со стаканом в руке.
   Телефон снова позвонил около половины восьмого, и к тому времени он
  уже был пьян в стельку.
   - Аллоу?
   - Доуз?
   - Доз слушит, кто гаврит?
   - Это Мальоре, Доуз. Сэл Мальоре.
   Он моргнул и уставился в свой стакан. Потом он посмотрел на
  телевизор, по которому шел фильм под названием "Домой на каникулы". Это
  был фильм о семье, которая собралась под Рождество в доме старого
  умирающего патриарха, и кто-то убивал ее членов одного за другим. Очень
  рождественская история.
   - Мистер Мальоре, - сказал он, стараясь произносить