сить слова как можно
  отчетливее. - Желаю вам счастливого Рождества. Удачи в новом году.
   - Ох, если бы ты только знал, как я боюсь семьдесят четвертого года,
  - скорбно произнес Мальоре. - В этом году нефтяные магнаты окончательно
  подомнут под себя страну. Вот увидишь, Доуз. А если ты мне не веришь, то
  посмотри на список моих продаж за декабрь. Я тут продал на днях "Шевроле
  Импала" - машина чистая, как платье школьницы, и знаешь, за сколько я ее
  отдал? За тысячу зеленых! Ты можешь в это поверить? За один год цены
  упали на сорок пять процентов. Но зато я могу продать сколько угодно
  "Вег" семьдесят первого года выпуска за пятнадцать, а то и за
  шестнадцать сотен. А что это за машины, я тебя спрашиваю?
   - Небольшие? - спросил он осторожно.
   - Небольшие! Ха! Да это просто жестянки из-под "Максвелла", вот что
  это такое! - заорал Мальоре. - Жестянки на колесах! Если посмотреть на
  такую попристальнее и прикрикнуть, то или двигатель заглохнет, или
  глушитель отлетит, или рулевая колонка выйдет из строя. "Пинто", "Веги",
  "Гремлины" - все это одно и то же дерьмо, маленькие коробки для
  самоубийц. Так вот, я продаю это дерьмо, как горячие пирожки, а отличное
  "Шевроле Импала" я могу отдать только задаром. А ты еще желаешь мне
  удачи в новом году. Господь Иисус Христос! Пресвятая Дева Мария! Плотник
  Иосиф! Да что же это делается!
   - Это временно, - сказал он.
   - Ладно, я все равно не за этим позвонил,