. Ползучая неизбежность.
  Невероятная, неправдоподобная смерть сына. Что тут можно было понять?
   Чарли умер в октябре. Не было никаких драматических предсмертных
  слов. Он был в коме последние три недели.
   Он вздохнул и отправился на кухню, чтобы сделать себе еще один
  коктейль. Темная ночь прижалась к стеклам. Без Мэри дом казался таким
  пустым. Он постоянно спотыкался о маленькие частицы самого себя,
  разбросанные по всему дому, - фотографии, старый спортивный костюм в
  шкафу на верхнем этаже, пара старых тапочек под комодом. Все это было
  плохо, очень плохо.
   После смерти Чарли он ни разу не заплакал, даже на похоронах. Мэри
  плакала очень много. На протяжении долгих недель глаза ее были красными
  от слез. Но в конце концов именно ей удалось исцелиться.
   Смерть Чарли оставила в душе ее шрамы - это было бы нелепо отрицать.
  Постороннему человеку могло показаться, что она пострадала куда больше,
  чем он. Мэри до и после. До она пила только в тех случаях, когда считала
  это необходимым для его успешной карьеры. На вечеринках она обычно брала
  стакан с апельсиновым соком, лишь слегка приправленным водкой, и так и
  таскала его с собой весь вечер. Когда ее одолевала простуда, она
  выпивала перед сном стакан ромового пунша. Вот и все. После она выпивала
  с ним вечером коктейль, когда он не слишком поздно возвращался с работы,
  и всегда пила перед сном. Упаси Бог, она ни разу не напивалась, не
  начинала