ьшей мере за шестьсот. И он всегда прокаркивал одну и ту же фразу.
  "Надеюсь, картина вам пондравится". Сам зал был огромным и темным, а в
  воздухе витал запах пыльного бархата. Когда вы садились на свое место,
  то колени не упирались в спинку следующего стула. А над головой висела
  громадная стеклянная люстра. Никто не хотел под ней садиться, потому что
  если бы она упала, отскребать вас пришлось бы шпателем. Да, старый
  кинотеатр действительно был... Он виновато взглянул на наручные часы.
  Прошло уже почти сорок минут. Господи, вот уж действительно невеселые
  новости. Он только что потерял сорок минут, а ведь даже нельзя сказать,
  что он много о чем успел подумать за это время. Так только, о парке и о
  старом кинотеатре.
   Скажи, Джорджи, у тебя что-то не ладится, что-нибудь не так?
   Очень может статься, Фред. Такое чувство, что, может быть, ты и прав.
  Он провел пальцами по щеке и, ощутив влагу на лице, понял, что плакал.
   Он спустился вниз, чтобы поговорить с Питером, который отвечал за
  доставку белья клиентам. Прачечная уже вошла в рабочий ритм: гладильная
  машина застучала и зашипела, принимая в свое чрево первую из простыней
  Говарда Джонсона, стиральные машины ритмично шумели, заставляя пол
  вибрировать, рубашечные прессы, подгоняемые Этель и Рондой, издавали
  звук хисссссщух! Питер сказал ему, что заказ универсального магазина уже
  погрузили на четвертый грузовик, и спросил, не хочет ли он взглянуть на
  него