видеть то, чего на самом деле
  нет, и думать так, как он никогда в жизни не думал? Неужели она может
  воссоздать на какое-то время смертельную болезнь его сына?
   Небрежно, с отсутствующим видом он положил таблетку на язык. Вкуса не
  чувствовалось. Он проглотил ее, так ничего и не почувствовав. - Барт! -
  воскликнула женщина. - БАРТ ДОУЗ! - На женщине было черное открытое
  вечернее платье. В руке она держала бокал мартини. У нее были темные
  волосы, убранные ради такого случая и перевязанные сверкающей ленточкой,
  усыпанной фальшивыми бриллиантами.
   Он вошел в дом через кухонную дверь. Кухня была забита людьми, так
  что шагу нельзя было ступить, не отдавив кому-нибудь ногу. Было только
  половина девятого. Стало быть, Эффект Отлива еще не заработал в полную
  силу. Эффект Отлива был еще одной составной частью уолтеровской теории
  вечеринок. По его словам, по ходу вечеринки люди рассредотачиваются по
  углам дома. "Центр рушится, - говорил Уолли, хитровато моргая. - Сам
  Томас Эллиот об этом говорил". Как-то раз, если верить Уолли, спустя
  восемнадцать часов после окончания вечеринки он обнаружил одного из
  гостей бесцельно бродящим по чердаку.
   Женщина в черном платье жарко поцеловала его в губы, тесно прижавшись
  к нему своей обширной грудью. Часть ее мартини пролилось между ними на
  пол.
   - Привет, - сказал он. - Ты кто?
   - Тина Ховард, Барт. Неужели ты не помнишь, как наш класс ездил на
  экскурсию? - Она