н дожидался, пока она освободится, в течение
  нескольких часов - во всяком случае, так ему показалось. Когда же он,
  наконец, добился своего, помочиться он не смог, хотя вроде бы ему и
  хотелось. Он посмотрел на стену над туалетным бачком. Стена набухала и
  втягивалась внутрь, подчиняясь все тому же трехсложному ритму. Он
  спустил воду, несмотря на безрезультатность своих усилий, на тот случай,
  если кто-нибудь подслушивал за дверью, и пристально вгляделся в
  исчезающую в трубе воду. Вода имела зловещий розоватый оттенок, словно
  предыдущий посетитель помочился кровью. Неприятное зрелище.
   Он вышел из ванной, и вечеринка вновь сомкнулась вокруг него. Лица
  мелькали вокруг, словно веселые воздушные шарики. Музыка показалась ему
  очень приятной. Это был Элвис. Старина Элвис. Играй свой рок, Элвис, не
  останавливайся никогда.
   Перед ним появилось лицо Мэри и повисло, устремив на него озабоченный
  взгляд. - Барт, скажи, что с тобой произошло?
   - Что произошло? Да ничего со мной не происходило. - Он был поражен,
  ошеломлен. Слова выходили у него изо рта в форме музыкальных нот,
  неожиданно ставших видимыми. - У меня галлюцинации. - Последнюю фразу он
  говорил самому себе, но она прозвучала вслух.
   - Барт, что ты принял? - В голосе ее зазвучали испуганные нотки.
   - Мескалин, - ответил он.
   - О, Господи, Барт. Наркотики? Зачем это тебе понадобилось? Почему?
   - А почему бы и нет? - ответил он, но не потому