ься чешуей и отдаленно напомнило ему голову угря.
   - Какая разница? - испуганно сказал он. - Почему бы тебе не оставить
  меня в покое? Когда ты, наконец, перестанешь мне досаждать? Я ведь тебя
  не трогаю.
   Ее лицо отпрянуло и вновь стало похожим на лицо Мэри - обиженное,
  недоверчивое, - и он почувствовал легкое раскаяние. - Хорошо, Барт, -
  сказала она спокойно. - Ты можешь творить над собой все, что душе твоей
  угодно. Но прошу тебя не впутывай в это меня. Это не слишком
  обременительная просьба?
   - Конечно, н... Но она не дослушала его ответ. Она развернулась и
  быстро пошла в сторону кухни, не оглядываясь. Он почувствовал раскаяние,
  но вместе с тем и облегчение. А вдруг кто-то ещ„ попытается с ним
  заговорить? Тогда он будет разоблачен. Он не способен говорить с людьми
  нормально, только не в таком состоянии. Он даже не может одурачить их,
  выдав себя за пьяного.
   - Аферрррррррра, - сказал он, нежно раскатывая р по небу. На этот раз
  ноты вылетели изо рта по прямой - все они были с флажками. Он может
  выдувать ноты хоть всю ночь и чувствовать себя при этом абсолютно
  счастливым, лично он не имеет ничего против. Но только не здесь, где
  любой может подойти и заговорить с ним. Может быть, в каком-нибудь тихом
  месте, где он сможет услышать свои мысли. А эта вечеринка создавала
  полную иллюзию, что он стоит за огромным водопадом. Трудно думать в
  таком хаосе. Лучше отыскать какую-нибудь