увствую себя... Занятым. - Он немного посмеялся над
  этим словом, и Дрейк тоже улыбнулся. Это слово довольно точно описывало
  его ощущения. Его тело, даже в неподвижном состоянии, казалось очень
  активным. Довольно легкое, оно в то же время не было бесплотным.
  Собственно говоря, он никогда не чувствовал себя таким телесным, никогда
  еще он не отдавал себе такого ясного отчета в том, насколько переплетены
  его физические и умственные процессы. Их нельзя было отделить друг от
  друга. Тело и сознание сплавились в единое целое, и этому никак нельзя
  было воспрепятствовать. Интеграция. Энтропия. Эти мысли набросились на
  него, словно быстрый тропический восход. Он принялся обдумывать их в
  свете своей нынешней ситуации, пытаясь найти в них какой-то скрытый узор
  (если он действительно был там, этот узор), но...
   - Но ведь есть еще и душа, - громко произнес он вслух.
   - Что там насчет души? - любезно поинтересовался Дрейк.
   - Если убить мозг, то умирает и тело, - произнес он медленно. - И
  наоборот. Но что происходит с душой? Вот в чем вопрос, оте... Мистер
  Дрейк.
   - Какие сны нам в смертном сне приснятся? - сказал Дрейк. - Это из
  "Гамлета", мистер Доуз.
   - Как вы думаете, душа продолжает жить? Есть ли что-нибудь по ту
  сторону смерти?
   Глаза Дрейка потемнели. - Да, - сказал он. - Я думаю, что жизнь после
  смерти существует... В некотором роде.
   - А считаете ли вы самоубийство смертным грехом, который