й,
  я просто напоминаю себе, что всю мою судьбу определила одна захлопнутая
  дверь. Это унизительно, и это волей-неволей воспитывает в тебе смирение.
  В те дни не было никаких послаблений в законе об абортах. Если девчонка
  от тебя забеременела, то ты либо женишься на ней, либо сбегаешь от нее.
  Третьего не дано. Я женился на ней и поступил на первую же работу,
  которую удалось найти, то есть сюда. Я был помощником в мойке, то есть
  занимался тем же самым, что делает парень по фамилии Поллак вот в эту
  самую минуту. В те времена все операции выполнялись вручную, и мокрое
  белье приходилось вынимать из стиральных машин и закладывать в огромный
  выжиматель фирмы "Стонингтон", в который влезало пятьсот фунтов белья. А
  если ты загрузил белье неправильно, тебе запросто могло отхватить
  ступню. На седьмом месяце Мэри потеряла ребенка, и доктор сказал, что
  она никогда уже не сможет иметь детей. Я работал помощником в течение
  трех лет и за пятьдесят пять рабочих часов в неделю получал в среднем
  пятьдесят пять долларов. Потом Ральф Албертсон, бывший в те времена
  начальником мойки, попал в какую-то пустячную аварию и умер от
  сердечного приступа во время спора с другим пострадавшим водителем. Он
  был отличным парнем. В день его похорон вся прачечная была закрыта.
  После того как его подобающим образом похоронили, я пошел к Рэю
  Таркингтону и попросил, чтобы меня назначили на освободившееся место. Я
  был