заключения сделки,
  то выглядел он как человек, на которого нацепили шутовскую карнавальную
  маску. Но я-то видел его глаза, Фредди. Знаешь, на кого он был похож? Он
  был похож на человека, которому только что отрезало обе ноги, а он
  пытается убедить всех, что он очень рад этому обстоятельству и с
  нетерпением ждет того дня, когда ему поставят новые пластиковые протезы
  - ведь они такие удобные: ударишься обо что-нибудь, и даже царапины не
  останется. Ну, переедем мы, и где мы окажемся? Кем мы окажемся? Двумя
  чужаками, которые носу не высунут из дома, вокруг которого такие же
  дома, в которых сидят такие же чужаки. Вот кем мы будем, Фредди. Вот
  тебе и Неодолимая Поступь Времени. Понял теперь, куда она ведет, эта
  Поступь? Пойдет пятый десяток, будешь ждать, пока не стукнет пятьдесят.
  Потом будешь ждать, пока тебя не уложат на симпатичную больничную койку
  и симпатичная медсестра не вставит тебе симпатичный катетер. Фредди,
  пойми, в сорок лет перестаешь быть молодым. Собственно говоря, молодым
  перестаешь быть в тридцать, а в сорок перестаешь обманывать себя по
  этому поводу. Я не хочу стареть в чужом для меня месте.
   Он снова плакал, сидел внутри холодной темной машины и плакал, как
  ребенок.
   Джордж, дело не только в дорожных работах и не только в переезде. Я
  знаю, в чем дело.
   Заткнись, Фред. Заткнись по-хорошему. Я тебя предупредил.
   Но Фред заткнуться не желал, и это было плохим признаком.