тостью.
  Почты не было, и это стало для него большим облегчением. Он вошел в
  гостиную.
   Мэри пила из чашки какое-то варево, в основе которого явно был
  горячий ром. Рядом с ней валялась пачка салфеток, а в комнате пахло
  таблетками.
   - С тобой все в порядке? - спросил он.
   - Де цедуй дедя, - сказал она. Голос ее звучал глухо, словно сирена,
  подающая сигнал судам во время тумана. - Подцепила что-то.
   - Бедняжка моя. - Он поцеловал ее в лоб.
   - Я доджна попросидь тедя, Бард. Не дог бы ды сад сходидь за
  покупками сегоддя? Я хотеда подти с Мег Кардер, но пришдось позводить и
  одпросидса.
   - Конечно. У тебя есть жар?
   - Де здаю. Дожет быдь, недного.
   - Хочешь я позвоню Фонтену и вызову его, чтобы он тебя посмотрел?
   - Де здаю. Дожед быть, завдра, если дне де стадед лудше.
   - У тебя совсем нос забит.
   - Да. Декарсдво демдого помогдо, до сейчас... Она пожала плечами и
  изнуренно улыбнулась.
   - У дедя годос как у Додалд Дака.
   После секундного колебания он сказал:
   - Завтра вечером я немного задержусь.
   - Да?
   - Я собираюсь съездить в северную часть города посмотреть на один
  дом. Вроде как ничего. Шесть комнат. Небольшой задний дворик. К тому же
  не очень далеко от Хобартов. Внутри раздался отчетливый голос Фредди: Ах
  ты гребаный-разгребаный сукин сын, хреносос вонючий. Мэри просияла.
   - Вот эдо здододо. А дожно мде с тодой поехадь?
   - Да лучше не надо, с такой простудой.
   -