нувшись.
   - ...купим телевизор, - сказала она торжественно. - Я уверена, что у
  нас получится, Барт. - Потом она снова захихикала. - Но самое забавное
  будет в том, что мы пока не скажем друг другу, что за работу каждый из
  нас себе нашел.
   - Лишь бы, придя домой, я не увидел над дверью красный фонарь, -
  сказал он, капитулируя.
   Она схватила его за плечи, взобралась на него и стала щекотать.
  Щекотка плавно перешла в ласки.
   - Приди ко мне, - прошептала она, вжимаясь в его шею, и обхватила
  жезл его страсти с нежной, но мучительной силой, в одно и то же время
  направляя и сдавливая его. - Войди в меня, Барт.
   Позже, снова в темноте, скрестив руки под головой, он сказал:
   - Так мы не скажем друг другу?
   - Нет.
   - Мэри, а откуда у тебя возникла эта идея? Из-за того, что я сказал,
  что Донна Апшоу устала подавать арахисовые орешки половине окрестных
  жителей?
   Когда она ответила, в ее голосе уже не было смешинок. Он был ровным,
  резким и совсем чуть-чуть пугающим - легкое дуновение зимы в теплом
  июньском воздухе их квартиры на третьем этаже без лифта.
   - Я не люблю быть чьим-то нахлебником, Барт. И я им не буду. Никогда.
   Следующие полторы недели он так и сяк обдумывал ее неожиданное
  предложение, размышляя о том, что же, черт возьми, ему надо делать,
  чтобы заработать свою половину от семисот пятидесяти долларов (а то и
  добрые три четверти, раз уж на то пошло) за следующие двадцать