и в бомбейской
  канализации.
   Но все это уже не имело никакого значения. Дело зашло слишком далеко.
  Слишком долго он позволял себе действовать безо всякого контроля со
  стороны сознания. Он был загипнотизирован предстоящим взрывом, он почти
  желал его.
   Большую часть второй половины дня он провел в мойке, наблюдая за тем,
  как Рон Стоун и Дейв проводили испытания одного из новых моющих веществ.
  В мойке стоял ужасный шум. Этот шум заставлял сжиматься его нежное
  сердце, но помогал заглушить мысли.
   После работы он выехал на машине со стоянки - Мэри с радостью
  предоставила ему возможность располагать машиной в течение всего дня,
  ведь он отправлялся смотреть на их новый дом - и отправился через
  предместья в направлении Нортона.
   В Нортоне кучки чернокожих толпились на углах улиц и у баров.
  Рестораны рекламировали различные блюда черной кухни. Дети прыгали и
  танцевали на разрисованных мелом тротуарах. Он увидел, как огромный
  розовый кадиллак "Эльдорадо" подруливает и останавливается у здания из
  коричневого камня безо всякой вывески. Вышедший оттуда человек был
  негром размерами с Уилта Чемберлена. Он был в белой плантаторской шляпе
  и в белоснежном костюме с жемчужными пуговицами. Ноги его были обуты в
  черные туфли на платформе с огромными золотыми пряжками по бокам. В
  руках он нес малаккскую трость с большим костяным набалдашником.
  Медленно и величественно он прошествовал