рязной дороге и каждый раз, когда слышал звук приближающейся телеги,
  прятался среди придорожных деревьев.
   Примерно через час он увидел группу campieri, которые скакали вдоль
  дороги, очевидно, разыскивая его. Иво нырнул в кусты и, даже после того
  как всадники скрылись из виду, еще долго неподвижно лежал, затем снова
  двинулся в путь. Ночами он спал в садах и питался фруктами и овощами,
  которые ему удавалось украсть.
   Так Иво шел в течение трех дней, прежде чем почувствовал себя в
  безопасности. Тогда он остановился в небольшой деревеньке, а часом позже
  уже пристроился на запятках направлявшейся в Палермо кареты.
  
   ***
  
   До дома дяди Иво добрался глубокой ночью. Нунцио Мартини жил на
  окраине города в просторном, довольно богатом особняке с изящным балконом,
  террасами и садом. Иво изо всех сил забарабанил в дверь. После долгой
  паузы изнутри послышался низкий, глубокий голос:
   - Кто там? Черт тебя побери!
   - Дядя Нунцио, это я, Иво.
   Нунцио Мартини распахнул дверь. Он был крупным мужчиной средних лет с
  благородным римским профилем и длинными седыми волосами. Стоя в одной
  рубашке и изумленно уставившись на мальчика, Мартини воскликнул:
   - Иво! Ты что здесь делаешь среди ночи? Где твои отец с матерью?
   - Они погибли, - всхлипнул Иво.
   - Погибли? Ну входи же, входи. Мальчик,