бочие хотят, чтобы им
  повысили зарплату, так пусть придут ко мне, и мы, как разумные люди, все
  тихо, спокойно обсудим. Какого повышения они добиваются?
   - Никакого.
   - Что вы хотите этим сказать?
   - Дело не в деньгах, мистер Хаммонд.
   - Да? А в чем тогда?
   - В свете.
   - В свете? - Хаммонд решил, что ослышался.
   - Именно. Люди недовольны тем, что в их душевых слишком тусклый свет.
   Джон Хаммонд откинулся на спинку кресла и внезапно притих.
   - Что все-таки происходит? - мягко, почти ласково спросил он.
   - Я же говорю, что люди считают, что...
   - Бросьте молоть эту ерунду. Я хочу знать, в чем дело.
   - Если бы я знал, сказал бы.
   - Кто-то пытается меня разорить? Да? Представитель профсоюза молчал.
   - Ну ладно. - Хаммонд решил подойти к этому вопросу с другой стороны.
   - Назовите мне имя. С кем я могу поговорить?
   - Есть один адвокат, который, возможно, смог бы вам помочь. Наш
  профсоюз часто пользуется его услугами. Его зовут Пол Мартин.
   - Пол? - Джон Хаммонд мгновенно все понял. - Ах вот оно что! Так меня
  вздумал шантажировать этот итальянский ублюдок. - Он посмотрел на
  представителя профсоюза и тихо сказал:
   - Убирайтесь отсюда. - И вдруг завизжал:
   - Вон!
   Хаммонд остался сидеть, с трудом сдерживая бушевавший в нем гнев.
  "Никто не смеет меня шантажировать.